Ох, Виа Долороза!

Терпеть не могу пересекать унылую дорогу, ведущую от Гробницы Девы Марии до Львиных ворот, с вереницей арабских такси, безжалостно перерезающих мою с трудом сбитую группу на сиротливые островки.

Абсолютно не выношу ощущение безнадежно проигранной осады при подходе к воротам, где кучка местных карманников с боевым возбуждением ждет нашего приближения, а каменные львы мамлюкского султана Бай-Барса над Оттоманскими воротами взирают на мои горести с восточным безразличием.

Презираю этот длинный проход по узкой, местами крытой улице, со слащавыми торговцами, ничуть не возражающими против присутствия карманников у входа в их лавки...

Скорее бы добраться до Второй станции Крестного пути у Францисканского монастыря Бичевания с его знаменитой Школой Библейской Археологии и приличным музеем. Тихий зеленый дворик монастыря — настоящий оазис-убежище в сутолоке Мусульманского Квартала.

Нет, даже здесь нет покоя! Опять проблемы с голыми плечами и коленями. Ладно, сейчас прикроем, если, конечно, хватит платка на бедра.

Наконец-то устраиваемся в маленькой уютной церквушке левее входа.

«Дамы и господа, мы находимся на месте предполагаемого возложения Креста, недалеко от места, где Иисус был осужден Пилатом в Претории, во Дворце Мощеных Камней. Под вашими ногами древние камни Иерусалима времени Иисуса. А вот тут — молодой человек, ножку подвиньте-ка — мы видим сегментированный круг, вырезанный в камне мостовой. Это азартная игра в кости. Вот в такую игру римские солдаты разыграли одежды Иисуса».

С противоположной стороны дворика находится изящная часовня Бичевания с великолепными витражами, стоящая на месте капеллы крестоносцев, превращенной арабами в конюшню, отстроенной францисканцами на деньги Дюка Баварии Максимилиана (1839) и реставрированной архитектором Барлуззи (1929). Купол украшает шедевр мозаичного искусства — Терновый венец.

«А что это мы со Второй Станции начали, а Первая где?» «Первая, где Пилат осудил Иисуса, находится прямо напротив входа в монастырский дворик. Вверх по рампе, где за тяжелыми воротами скрывается огромный двор школы Эль-Омария, куда пускают совершенно произвольно. Сегодня закрыто».

Снова на улице, по дороге к Третьей Станции с кортежем уличных торговцев, которые уныло ОТХОДЯТ, когда мы приближаемся к арке с явно достроенным на ее вершине жильем. Говорят, здесь, у этой арки Пилат указал собравшейся толпе на Иисуса: «Се человек!»

Крутые ступени за аркой справа ведут в темный вестибюль. 'Стеклянная перегородка отделяет нас от маленькой церкви с алтарем, встроенным в маленькую боковую арку, стоявшей у входа в город. Церковь находится в монастыре, основанном в прошлом веке двумя крещеными евреями из Страсбурга с целью массового обращения иудеев Палестины.

Чуть ниже церкви «Се человек» минуем греческий ортодоксальный монастырь с надписью у входа: «Тюрьма Иисуса». В подземельях монастыря находятся несколько искусственных гротов. Скорее всего, здесь были римские конюшни, и даже сами греки-монахи сегодня предпочитают упоминать это место как тюрьму Вараввы.

Доходим до Т-образного перекрестка и, повернув направо, останавливаемся возле тележки с восточными сладостями. Никто не замечает маленькую капеллу Третьей Станции, где по традиции Иисус упал в первый раз. В прошлом это был главный вход в турецкую баню. До 1947 года лежащая на земле колонна отмечала это место. В 1947 году на деньги польских солдат в Палестине была построена сама часовня.

В 20-ти метрах от нас находится 4-я Станция, также реставрированная поляками. На этом месте Иисус встретился со своей матерью, которую он не видел, по крайней мере, год. С того момента, когда жители Назарета, не признав в нем Мессии, изгнали его из города.

На следующем углу, у входа в местный рынок, останавливаемся у францисканской молельни (1895г.), отмечающей 5-ю Станцию Крестного пути, где легионеры охраны, раздраженные медленным продвижением их пленника, заставили прохожего, Симона из Керинаики, нести крест Иисуса. Торчащий из стены камень, отполированный прикосновениями тысяч ладоней, снабжает местную легенду о том, что рука Иисуса опиралась на него.

С этого места дорога идет вверх по склону холма, ведя нас к 6-й Станции, где вмурованный в стену обломок колонны обозначает место расположения домика Св. Вероники, которая отерла окровавленное лицо незнакомца платком, смоченным холодной водой.

Лик Иисуса, запечатлевшийся на платке — Спас Нерукотворный — творил чудеса и даже исцелил императора Тибериуса.

Настоящее имя этой девушки мы не знаем, ибо Вероника — это не что иное, как латинское Vero Icone — Лик истинный.

От 6-й Станции подъем становится круче, и вскоре Иисус вновь упал под тяжестью креста.

7-я Станция отмечается двухэтажной францисканской капеллой, внутри которой находится красный монолит — часть тетрапилона, стоявшего на перекрестке центральной улицы города 2-го века Кардо Максимус. Пересекаем шумную улицу рынка и продолжаем подниматься к 8-й Станции по невозможно узкой улочке, в толчее ищем на стене справа камень с латинским крестом и греческой надписью NIKA. Здесь Иисус, обращаясь к оплакивающим его женщинам, сказал: «Не по мне плачьте, дщери Иерусалимские, а по себе и своим детям». 70-й год, кровь и разрушение Иерусалима были не за горами.

9-я Станция и Голгофа — в двух шагах, но улица заблокирована стеной еще в 19 в., и придется сделать длинный обход по рынку Сук хан эль Заит, который крестоносцы — уж на что неразборчивая компания — звали Malcuisinata или по-русски Улица дрянной еды. Судя по запахам, с тех пор не многое здесь изменилось. Дойдя до лестницы, поднимаемся на 28 ступеней и продолжаем путь по петляющей улочке до входа в Коптский Монастырь, где прямо под нами в Гробе Господнем находятся пять последних станций. Голгофа — кажется, дошли! «Что-то я своего мужа не вижу». «Да он еще на 4-ой Станции в лавку зашел и уже не выходил...»

Ох, эта Виа Долороза!